Список авторов
Рядовой Лютиков
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке http://nekrasovvictor.ru/ Приятного чтения! Рядовой Лютиков. Виктор Платонович Некрасов Как-то ночью я возвращался с передовой после какой-то проверки. Устал как черт. Мечтал о сне – больше ни о чем. Приду, думаю, даже ужинать не буду, сразу завалюсь… Но вышло не совсем так. Спускаясь в наш овраг на берегу Волги, я еще издали заметил, что возле моей землянки что-то происходит. Человек десять – пятнадцать бойцов сгрудились около входа в блиндаж. – Чего толпитесь? – Да заболел тут вроде один, – ответил кто-то из темноты. – В санчасть отправить, значит, надо. Что стоите? Пополнение, что ли? – Пополнение. Получали мы его тогда (дело было в Сталинграде в конце января сорок третьего года) не часто и не густо, человек пятнадцать – двадцать в неделю, моментально расхватываемых батальонами. Тут же в овраге, как раз против моей землянки, пополнению выдавали тулупы, валенки, теплые зеленые рукавицы, оружие и отправляли на передовую. Кто-то тронул меня за локоть. Я обернулся. Терентьев, мой связной. – Симулянт… – Терентьев всем всегда был недоволен, на всех ворчал и всех осуждал. – Нажрался чего-то и в Ригу поехал. Напачкал только. – Ладно. Позови Приймака. А бойцов… давайте-ка к штабу… А то подорветесь здесь еще на капсюлях. Живо… Бойцы, ворча, поплелись к штабному блиндажу. У входа в землянку остался только больной. Он сидел на корточках, обхватив колени руками, и молчал, уставившись в землю. – Что с тобой? Он медленно поднял голову и ничего не сказал. Его опять стошнило. – Заведи его в землянку, – сказал я Терентьеву. – А я в штаб – и сейчас же назад. Приймаку скажи, чтоб градусник захватил. Когда я вернулся из штаба, Приймак – фельдшер – сидел уже в землянке, и Терентьев поил его чаем. – Ну что у него? – А бог его знает, – отхлебывая горячий чай, сказал Приймак. – Отравился, должно быть. Дай-ка градусник, орел. Боец полез за пазуху и с трудом вытащил из-под всех своих гимнастерок и телогреек хрупкую стеклянку. Вид у него был плохой – лицо серое, небритое, губы сухие, спутанные черные волосы лезли из-под ушанки на глаза. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Приймак глянул на градусник и встал. – Тридцать восемь и пять, – поморщился. – Пускай полежит пока… После посмотрим. Боец тоже встал, придерживаясь рукой за койку. – Давно заболел? – спросил я. – С утра. – А чем кормили? – Горох, консервы. Что еще… – А раньше болел? – Да как сказать… не очень. Отвечал он односложно, тихим, глухим голосом, не глядя на нас. – Что же ты на том берегу не сказал, что болен? – спросил Приймак. Боец поднял глаза – черные, усталые, лишенные веселого блеска глаза ничем не интересующегося человека, – но ничего не сказал. – Симулянт, одно слово, – пробурчал Терентьев, сгребая остатки сахара со стола в консервную банку. – Набил градусник, и все. Приймак цыкнул на Терентьева: – Много понимаешь ты в медицине, – и повернулся ко мне. – Консервы. Факт, что консервы. Пускай полежит денек. Но Лютиков – фамилия бойца была Лютиков – пролежал не денек, а целую неделю. Первые два дня лежал у меня – в блиндаж моих саперов угодила мина, и пришлось его чинить, – лежал молча, подложив мешок под голову и укрывшись до подбородка шинелью. Смотрел, не мигая, в потолок черными усталыми глазами. Почти не говорил, ничего не просил, не жаловался. Раза три, обычно после еды, его тошнило, и Терентьев, убирая за ним, без умолку ворчал и швырял предметами. Потом Лютиков перешел во взводный блиндаж, и за иными делами я совсем забыл о его существовании. Напомнил мне о нем Черемных, наиболее грамотный из моих бойцов, исполнявший обязанности замполита. – Отправили бы вы, товарищ старший лейтенант, куда-нибудь этого самого Лютикова. Работать не работает, а так только… – Хлеба, что ли, жалко? – Хлеба-то не жалко, хай ест, но бодрости от него никакой. И вопросы всякие задает. Глупые… – Вопросы глупые? – Очень даже. На прошлой политинформации, например. Спрашивает, почему сахару не дают. Он, мол, видел на станции, когда ехал сюда, три вагона с сахаром разбомбленные. Почему, говорит, не дают? Куда он девается? Или про второй фронт. Почему второй фронт не открывают? В общем, сами понимаете… На фронте не был. Не обстрелянный. На «Красном Октябре» бомбят, а он вздрагивает… – А ты отвечать умей. На то и замполит. А то спихнуть хочешь. Хитер больно. Впрочем, скажи помкомвзводу, чтоб направление ему в санчасть дал. Помкомвзвод направление написал, но тут как раз подвернулась какая-то срочная работа, и Лютикова оставили сторожить блиндаж. Прошло еще несколько дней. Во взводе у меня выбыло сразу три человека и осталось четыре вместе с помкомвзводом. Командир взвода две недели уже как лежал в медсанбате. А работы как раз подвалило. Немцы разбили НП, и надо было в одну ночь его восстановить. Помкомвзвод, усатый, деловитый и сверхъестественно спокойный Казаковцев, пришел ко мне и говорит: – Разрешите Лютикова на ночь взять. Майор велел в три наката НП делать и рельсами покрыть. Боюсь, не управимся. – А он что, выздоровел? – А бог его знает. Молчит все. Курить, правда, сегодня попросил. А раньше не курил. И обедать вставал. – Что же, попробуй. Под утро я пошел посмотреть, как идут дела. Бойцы кончили укладку наката и засыпали его снегом. Казаковцев потирал руки. – Управились-таки, товарищ инженер. В самый раз, в обрез. Я спросил, как Лютиков. Казаковцев поморщился. – Никак. Возьмет бревно, полсотни метров перетащит – и как паровоз дышит. – Завтра же в санчасть отправить. Пускай там решают. Толку не будет. – М-да… Сапер не стоящий. Жидок больно. На обратном пути мы зашли на КП третьего батальона – начался утренний обстрел. Решили пересидеть. Здоровенный, краснолицый, в кубанке набекрень, Никитин, комбат-три, распекал своего начальника штаба: – Начальник штаба называется. Адъютант старший… Бумажки все пишешь, донесения. Ты понимаешь, инженер, третий раз приказ приходит – пушку эту сволочную подавить. Под мостом. А он и в ус не дует. Бумажки все пишет. Я целый день на передовой, Крутиков тоже. А он сидит себе в тепле да по телефону только: «обстановочку, обстановочку». Вот тебе и обстановочка… Дохнуть не дает пушка окаянная. Пушка, о которой говорил Никитин, давно уже не давала ему покоя. Немцы каким-то чудом втащили ее в бетонную трубу под железнодорожной насыпью и днем и ночью секли никитинский батальон с фланга. Подавить ее никак не удавалось. Боеприпасов в полку было в обрез, а десяток выпущенных по ней снарядов не причинил никакого вреда – стреляла себе и стреляла. Только сейчас Никитин вернулся от командира полка после солидной головомойки и не знал, на ком сорвать злость. А начштаба сидит себе и крестики рисует. Никитин набросился на меня: – Тоже инженер называется… В газетах про вас, саперов, всякие чудеса пишут – то взорвали и то подорвали, а на деле что? Землянки начальству копаете. Он встал, выругался и зашагал по блиндажу. – Набрал себе здоровых хлопцев и трясется над ними… Снимут три-четыре мины и сейчас же домой. Он остановился, сдвинув кубанку с одного уха на другое. – Ну ей-богу же, инженер… Помоги чем-нибудь. Вот тут вот сидит у меня эта пушка, – он хлопнул себя по шее. – Долбает, долбает, спасу нет. Снарядов не хватает, подавить нечем… Ну, посоветуй хоть что-нибудь. – А что я тебе посоветую? – Ну взорви ее, сволочь проклятую. Ты же сапер. Дохнуть ведь не дает. Честное слово… В голосе его проскочили какие-то даже жалобные нотки. – У меня всего три человека, сам видишь. Пропадут – что я делать буду? Ты ж мне не пополнишь… – Ну одного, одного только человека дай. А помощников я уж своих выделю. Общее же дело, не мое, не личное. – Где я тебе этого одного достану? Трех вчера потерял. Куница в медсанбате, сам знаешь. – А эти? – Он подбородком кивнул в сторону угла, где сидели и курили саперы. – Эти мне самому нужны. Один – минер, другой плотник, третий печник. Вот и все. – А четвертый? Связной, что ли? – Не связной, а так… Консервами отравился. – Знаем мы эти консервы. – И повернувшись к саперам: – Кто объелся, сознавайся! Лютиков встал. – Подойди, не бойся. Лютиков подошел. Нескладный, неестественно толстый от надетой поверх фуфайки шинели, он стоял перед Никитиным, расставив тонкие, до самых колен обмотанные ноги, и ковырял лопатой землю. – Что же у тебя болит? А? Лютиков недоверчиво посмотрел на комбата, точно не понимал, чего от него хотят, и тихо сказал: – Нутро. – Так и знал, что нутро. Всегда у вас нутро, когда воевать не хотите. Лютиков поднял голову, внимательно, не мигая, посмотрел на Никитина, пожевал губами, но ничего не сказал. – Ну, а пушку подорвать можешь? – Какую пушку? – не понял Лютиков. – Немецкую, конечно. Не нашу же… – А где она? – Ты мне скажи, можешь или нет. Чего я зря объяснять буду. – Ладно, – перебил я Никитина. – Хватит жилы тянуть из человека. Поправится, тогда… Да он к тому же и не сапер. А если тебе действительно саперы нужны, я могу через дивинженера взвод дивизионных саперов вызвать. – А ну их к дьяволу. С ними мороки больше, чем с твоими. Скажу майору – он тебе прикажет, вот и все. – Посмотрим, все ли это. – Я встал. – Казаковцев, поднимай людей. Саперы зашевелились. Лютиков стоял и ковырял лопатой землю. – Давай, Лютиков, – крикнул Казаковцев, – без нас тут справятся… Лютиков взял свой мешок и, согнувшись, вылез из землянки. На дворе светало. Надо было торопиться.   Я совсем уже было заснул, закрывшись с головой шинелью, когда услышал, что в дверь кто-то стучится. – Кто там? – буркнул из своего угла Терентьев. – Старший лейтенант спят уже? – раздалось из-за двери. – Спят. – Кто это? – высунул я голову из-под шинели. – Да все этот… Лютиков. – Чего ему надо, спроси. Но Терентьев не расслышал меня или сделал вид, что не расслышал. – Спят старший лейтенант. Понятно? Утром придешь. Не горит. Я смертельно хотел спать, поэтому, разделив мнение Терентьева, перевернулся на другой бок и заснул. Утром, за перловым супом, Терентьев сообщил мне, что Лютиков раза три уже приходил и все спрашивал, не проснулся ли я. – Позови-ка его. Терентьев вышел. Через минуту вернулся с Лютиковым. – В чем дело, рассказывай. Лютиков замялся, неловко козырнул. – Разрешите обратиться. – Чаю хочешь? Налей-ка кружку, Терентьев. – Спасибо, пил только что… – Садись тогда, чего стоишь. Лютиков сел на самый краешек лежанки. – Чего же тебе надо от меня? – А насчет этой… – с трудом выдавил он из себя. – Пушки той. – Какой пушки? – Что комбат давеча говорил. – Ну? – Подорвать, говорил комбат, ее надо. –

Рядовой Лютиков Некрасов читать, Рядовой Лютиков Некрасов читать бесплатно, Рядовой Лютиков Некрасов читать онлайн

Список страниц